ДАТА.РУ

ОЛЬГА ТУМАЙКИНА: «ШАХНАЗАРОВ ДЛЯ МЕНЯ — ЛОНДОН, А ТОДОРОВСКИЙ — ПАРИЖ»

Ольга Тумайкина считает себя актрисой исключительно драматической. Она играет в театре Вахтангова, регулярно появляется на ТВ в скетч-шоу «Женская лига», а в ее кинематографическом багаже есть сотрудничество с такими мэтрами как Карен Шахназаров и Петр Тодоровский. О том, сколькими способами она может смеяться и что забавного находит в текстах Достоевского, актриса и рассказала журналисту РуДата.

 — Здравствуйте, Ольга! Я слышала, что вы сейчас снимаетесь в фильме у Шахназарова…

 — Он называется «Рожденный в СССР». Мы его уже сняли. Недавно вернулись с моря, где были в киноэкспедиции. Картина о знаменитом профессоре. Его играет Армен Джигарханян. А моя героиня — это его дочь, сын которой уже вырос и успел влюбиться. Его роль в фильме исполняет Александр Ляпин. На пробах нам нужно было показать сцену скандала, и мы с ним использовали один прием, про которой мне рассказывала еще моя преподавательница в Щукинском училище Алла Александровна Казанская. Она говорила: «В гневе человек смешон, когда кричит, и страшен, если не произносит ни слова. Просто запомни, тебе это пригодится — в жизни ли, в работе». Вот на этом мы и сыграли. Оказалось, это именно то, что хотел увидеть Карен Георгиевич. В фильме у моей героини есть и небольшая любовная линия, которая хоть и не заходит очень далеко, но отлично дополняет образ.
Кстати, когда я только поступала в театральный, во ВГИКе свой курс набирал Армен Борисович, и он хотел меня взять к себе. Но так получилось, что в тот момент я точно проходила по баллам в Щуку. Я честно ему в этом призналась. На что он мне сказал: «Иди туда, там тебя научат профессии». А теперь на площадке мы, наконец, встретились снова, уже как коллеги. 

 — Это ведь не первая ваша работа у Карена Георгиевича…

 — До этого были «Яды или Всемирная история отравлений». Кстати, многие говорят, что этот фильм как коньяк — чем больше проходит времени, тем интересней его смотреть, потому что там такая фантасмагория и так четко показаны реалии десятилетней давности, что по-настоящему все это понимаешь только сейчас — на контрасте. 

 — Как вам работалось с таким мэтром?

 — Совершенно иначе, чем это обычно принято в кино. 

 — Он предложил какие-то новаторские методики?

 — Скорее, наоборот — четко придерживался старых проверенных методов, а точнее смысл всего этого заключался в одной только фразе: «Каждый должен заниматься своим делом и не лезть в дела других». Обычно все происходит совсем не так: вокруг творится настоящий хаос, который пытаются как-то организовать, но это получается лишь на время.
Вообще, я думаю, очень многие со мной согласятся, что то, как Шахназаров управляется с «Мосфильмом», — это отличный пример для мэра любого города. «Мосфильм»- это, фактически, маленькое государство.
Я работала еще и с Петром Тодоровским на съемках фильма «Жизнь забавами полна». И, между прочим, у них есть что-то общее с Шахназаровым. Для себя я их определяю как Лондон и Париж, потому что Шахназаров скрытый шалун, а Тодоровский открытый. У него на съемочной площадке царит какая-то легкость. Кажется, что все свободны делать то, что считают нужным. Но это только иллюзия, потому что, на самом деле, над каждым висит негласное указание режиссера заниматься своим делом, вообще быть всегда при деле. Это что-то из разряда того, что если ты бездельничаешь, то тебе должно быть за это стыдно. И это, я вам скажу, часто посильнее любых слов. 


 — Если режиссер снимает кино не для всех и говорит, что никогда в жизни не станет делать романтические комедии, это что — поза или его личный стиль?

 — Есть такая категория мужчин, которые утомляются улыбаться. Например, из их числа такой персонаж на телевидении, как Александр Гордон, который, кстати, мне очень интересен. 

 — Он, по-моему, вообще не улыбается.

 — Ну… наверное, ему бывает каким-то образом смешно, если он видит собачку или милого ребенка. 

 — Может быть, он просто мизинцем шевельнет в этот момент.

 — Может быть, и мизинцем. Это уже будет большое действие для него. Чтобы не утомляться, он не распыляется и не разменивается по пустякам.
Думаю, Гордон как раз интеллектуал вроде того режиссера.
Так вот, если у них есть экономическая возможность такое кино снимать, то это хорошо, и я хочу их с этим поздравить. Ведь свою точку зрения можно высказать по-разному. Можно выйти на площадь и начать кричать. Тебя уведут через десять минут, и никто не поймет, что ты имел ввиду. А есть режиссеры, которые снимают кино, ставят спектакли значит, у него есть и определенная аудитория. Если он для себя решил, что не будет иметь дело с комедиями, то почему бы и нет? Таков его выбор.
Не так давно я читала воспоминания о Федоре Сологубе. Мне он был интересен в первую очередь потому, что мы делали в театре спектакль «Мелкий бес» по его рассказу. Возможно, он был не очень понятен окружающим его людям, но ведь как писал человек! И чувство юмора его выстреливает — во фразах, во всем. И это значит всего лишь то, что он живой человек.
А недавно я открыла для себя Достоевского. Наверное, каждый человек в течение жизни постоянно заново его для себя открывает. Очень смешной писатель это, надо вам сказать. 

 — Достоевский? Смешной??? В каком месте?

 — Роман «Бесы». Описания характеров и вздорных ситуаций, которые складываются в жизни у каждого из нас. Там ведь нет ничего выдуманного. 

 — Такие открытия влияют на вашу повседневную жизнь?

 — Да. В последнее время, например, я в каждой съемочной группе ищу мусечек. Без них как-то скучно. 

 — Кто это такие???

 — Это люди с особым способом мышления. Почти в каждой группе людей можно найти своего мусечку. Например, на недавних съемках «Женской лиги» тоже был один такой мусечка… 

 — А он в курсе, что вы его так называете?

 — Да, я ему говорила. Но он ничуть не обиделся. Это ассистент помрежа, который следит за состоянием реквизита, наличием текстов. Однажды часы, висевшие на стене, остановились. Я ему говорю: «Часы стоят». Он смерил их взглядом, и отвечает удивленно: «Почему стоят? Они же висят!!!» 

 — Надо же. А я думала, что такие люди встречаются только в анекдотах.

 — Нет-нет, это реальные персонажи. 

 — Мне кажется, они немного похожи на тех женщин, с которыми вы имеет дело в скетчах «Лиги»…

 — Мои героини смешные и трогательные. Они не уверены в себе, хотя со стороны может показаться, что это совсем не так. Но это защитная реакция. Они одеваются в яркие наряды, может быть, даже вызывающе ведут себя, громко говорят и смеются. Иногда они теряют ощущение настоящих граней, и им кажется, что это их чрезмерное кокетство очень привлекательно, а на окружающих оно может действовать отталкивающе.
Хотя я сама бываю смешной не только на экране, но и в жизни. Как-то, когда я только начинала водить машину, я ехала за рулем и одновременно ела яблоко, потому что не успела позавтракать. И тут меня справа начал подрезать какой-то тип. Мне это показалось несправедливым, и я решила не уступать ему. Он стал делать мне резкие знаки, я в долгу не осталась. А когда, наконец, оторвалась от него, то взглянула на себя в зеркало, и увидела, что на носу у меня висит кусочек яблока… И тут мне стало очень весело от мысли, что в таком вот виде я пыталась заправского водилу учить правилам поведения на дороге… А в другой раз я собралась в гости к подруге и одела потрясающее новое платье. По пути ко мне то и дело подходили мужчины, пытались заговорить, но я делала вид, что я вся такая надменная, неприступная — настоящая женщина ведь должна быть именно такой. И только когда я добралась до подруги, и она поставила меня возле зеркала, я увидела, что на подоле моего платья висит огромная этикетка с крупно выведенной ценой… 

 — Есть ли какие-то эпизоды в «Женской лиге», которые придуманы лично вами?

 — Да практически все те, в которых я играю. Ведь часто сценки прописаны только на уровне литературы, но чтобы они действительно выстрелили, нужно придумать, как их подать. Например, чтобы глаз вдруг задергался, как это потрясающе получается у Анны Ардовой. Или засмеяться как-то по-особенному. Ардова говорит, что у меня 328 различных смехов. 

 — Она их считала?

 — Зачем считать? Сколько нужно, столько разновидностей смеха и будет. 

 — Скажите, героини «Лиги» — это каждый раз совершенно разные персонажи, или вы делаете новый скетч, понимая, что это та женщина, ситуацию с которой вы разыгрывали две недели назад?

 — Такой режиссерской задачи нет, и никто этот момент специально не оговаривает, но раз уж мы, актеры, придумываем своих персонажей, то, наверное, имеем право вот так ими распорядиться. И потому действительно время от времени возникает ощущение, что работаешь с той энергетикой, которая уже была. 

 — Какой из недавно увиденных фильмов произвел на вас впечатление?

 — Я недавно посмотрела «Разомкнутые объятия» с Пенелопой Круз. Она для меня в другом свете открылась. Мне-то все казалось, что это случайная девушка, сделавшая карьеру на романе с Томом Крузом. А оказалось, что это талантище! А с дочкой Полиной мы обожаем смотреть «Властелина колец», видели его, наверное, уже раз десять. И любимые герои в этом кино у нас с ней разные. А та сцена, где бежит толпа гоблинов с черными ногами, мне до сих пор кажется очень страшной, я каждый раз закрываю глаза ладонями, чтобы не видеть их. 

30 августа 2009

© Михаил Цитриняк, 2009-2019 | Все права защищены