ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ САЙТА НЕЛЛИ УВАРОВОЙ

«LOVE JOURNAL» ГРИГОРИЯ АНТИПЕНКО

— Вы в фильме играете две роли. Для Вас играть одну и ту же сцену от имени героя и его отражения: сложно, интересно, весело?


— По-разному, но в общем — сложно. Особенно начинать и привыкать к этому. В условиях нехватки времени трудно быстро перестроиться. Надо было играть дважды одного и того же персонажа, притом еще и совпадать в кадре по каким-то отправным точкам, от которых потом персонажи начинали существовать по-разному. Это было трудно для меня, и, конечно, для всех, кто со мной работал. На это уходило много времени и периодически мозг взрывался. Помимо того, что происходили расхождения в характерах, это как-то должно было проявляться в пластике тела. Все это нужно было контролировать, а не сбиваться было достаточно сложно.

— А какой характер интересней было играть: основной или отражения?


— Я не могу сказать, что они как-то совсем рознятся, здесь не было возможности играть два абсолютно разных персонажа. Это все равно один человек, хотя один по характеру прагматичный, а другой романтичный.

— А какой ближе?


— Не знаю, во мне живут два характера. Я люблю разнообразие.

— Ваш герой конфликтует сам с собой?

— Мы все конфликтуем сами с собой. Это нормальное состояние любого человека. Очень интересно играть одного и того же человека, но как два разных персонажа, разделять их. Практика интересная.

— Кто смелее и самостоятельнее? Роман или его отражение? 

— Естественно Роман.

— Многие сцены снимались далеко не с одного или двух дублей. Для Вас большое количество дублей это каждый раз изменение в рисунке роли или нет? 

— По-разному бывает. Отчасти это максимализм режиссера. Иногда технические неполадки. Бывает, что-то не получается у актера. Поэтому нельзя как-то однозначно ответить на этот вопрос.

— Каких сцен в фильме больше: мелодраматических или комедийных?


— Трудно сказать. Здесь своеобразный юмор. Это не чистая комедия, это мелодрама. Такое жанровое кино.

— Так что это по Вашему мнению? Комедия, мелодрама, комедийная мелодрама? 

— А кто его знает? Все зависит от окончательного монтажа. Смотря, на что будет упор. Мы снимали, все-таки, достаточно легкий жанр.

— А Вам лично в каких фильмах больше нравится играть? В мелодрамах или комедиях?


— Если выбирать, то в комедийных фильмах. По крайне мере пробовать. Не знаю, насколько у меня это получается, но мне всегда интересно экспериментировать, пробовать сложные формы. Мне интересно играть в каких-то границах, за которыми это перейдет в чистую комедию.

— Чтобы сыграть роль, что для Вас важнее? Полюбить своего героя или понять его?


— Я как-то не разделяю эти понятия. Мне должен просто нравиться материал. Нельзя не полюбить своего героя. В нашей профессии это не правильно. В любом случае нужно полюбить. Если это отрицательный герой, это сложнее. Но, в любом случае, нужно найти какие-то точки соприкосновения именно с этим героем, какие-то оправдания для него. Такая работа усложняет роль, но делает ее интереснее. Чем интереснее задача, тем интереснее копаться в характере героя.

— Роман – это новый для Вас образ, или Вы этот характер уже играли?


— Этот характер я точно не играл, я не могу сказать, что здесь была возможность сыграть что-то совсем диаметрально противоположное. Это не характерный персонаж. Меня пока редко используют как характерного персонажа, видимо фактура диктует иначе спрос на меня как на актера. И поэтому мне не дают покуражиться, попытаться изменить себя кардинальным образом. Но я пытаюсь. В любом случае – это компьютерщик, немножко сумасшедший. Хотя, слово сумасшедший неправильное. Скорее увлеченный и странноватый. Опять же, здесь есть французские пассажи. Не знаю получились ли они, и войдет ли это в монтаж, но попытка расцветить эту роль была. Что получилось, увидим.

— Вам давали возможность вносить что-то свое в роль?


— Это та ситуация, когда режиссер четко представлял что он хочет.

— А были случаи, когда режиссер прислушивался к Вашему мнению?


— Он очень убедительный человек. Слушает мнение актеров, но у него есть своя позиция, и я ее уважаю. Мне очень нравится, когда у режиссера есть своя позиция. Конечно для него это риск. Он всю ответственность за то, что получается берет на себя, не оставляя нам никакой возможности поучаствовать в этом. Но это интересно, это рулетка, как и вся наша профессия.

— Вернемся к Роману. Будет ли характер Романа меняться в процессе фильма?


— Конечно. Человек влюбляется. 

 

— Когда Вы прочитали сценарий, то сразу поняли что это Ваша роль?


— Здесь нет ничего такого экстраординарного, отчего стоило бы задуматься. Это интересный сценарий. Очень интересно в одном фильме играть двух персонажей, даже если это и составляющие одного целого. Поэтому у меня не было мысли: «Мой или не мой? Смогу или не смогу?.» Интересно просто. 

 

— Вы быстро привыкли к новому имени?


— Изначально он был Сергей. Мы достаточно долго жили и до сих пор живем с именем Сергей. Только сейчас появились варианты сценария с именем Роман. 

 

— А почему изменили имена героев?


— Я думаю из-за имени Катя. Чтобы не было ассоциации у людей. Но это нормальное явление. Конечно, сложно меняться на имя Роман, когда ты привык к имени Сергей, но это, в общем-то, не катастрофически.

— Был ли эпизод, в котором Вам больше всего понравилось сниматься? Можете ли что-нибудь выделить? 

 

— У нас был достаточно сложный процесс. Они все по-своему хороши.

28 сентября 2008

© Михаил Цитриняк, 2009-2019 | Все права защищены