ГРИГОРИЙ АНТИПЕНКО УСТАЛ ОТ «НЕКРАСИВОЙ»

Огромная популярность, пришедшая к актеру после сериала «Не родись красивой», не дает покоя ни ему, ни его возлюбленной Юле Такшиной, которая совсем скоро должна родить ребенка. Григорий Антипенко устал от «некрасивой», снялся в нескольких новых проектах, готовится стать отцом и собирается уйти с одним рюкзаком в джунгли.
С актером Григорием Антипенко, сыгравшим в сериале «Не родись красивой» главного героя Андрея Жданова, мы договорились на встречу в одном из съемочных павильонов Москвы. Здесь Григорий работал над своей новой ролью в многосерийном фильме «Человек без пистолета». На диване с заметно округлившимся животом сидела актриса Юлия Такшина и пила из пластикового стакана чай. Увидев меня, она тут же поспешила уйти.

— Наверное, и вы, и ваша возлюбленная Юля очень устали от шумихи, созданной вокруг вас после сериала «Не родись красивой»?

— Да, вы правы: еще не прошел ажиотаж, связанный с сериалом «Не родись красивой». Просто так даже по улице уже не пройдешь — приходится выбирать малолюдные места. От детей вообще нет проходу. Стоит им меня увидеть — это все, конец! (смеется). Тут же начинают кричать: «Ой, смотрите: Жданов идет!» В такие моменты хочется сквозь землю провалиться. Чувство радости по поводу собственной популярности уже ушло, и сейчас это все вызывает только раздражение. И это не кокетство. Иногда становится по-настоящему неприятно — когда люди ведут себя бестактно. Некоторые, увидев нас, заключают пари: мы это или не мы. Причем, это делается громко, без тени стеснения…

— Не боитесь, что образ Жданова к вам приклеился навсегда?

— Вы правы: эта роль ко мне приклеилась. Все мои работы, которые были до этого, как-то подзабылись, а то, что я сделал после сериала, еще не вышло. Так что до этого момента — ничего не поделаешь — придется мириться, что все воспринимают меня как Жданова. Но я по натуре оптимист и думаю, что мне удастся изменить устоявшийся стереотип.

— Сейчас общаетесь с коллегами по сериалу «Не родись красивой»?

— Общаемся, но редко. Хотя с Нелли Уваровой мы остались очень хорошими знакомыми — я бы даже сказал, друзьями. У нас подобралась отличная команда! Я думал уже о том, что, если бы не та атмосфера, которая установилась на съемочной площадке, у нас бы такого успешного сериала не получилось. Мы все время друг друга поддерживали, помогали — и это передалось на экран. У нас была очень легкая, непринужденная атмосфера — постоянные шутки, байки… Все это помогало выжить в почти нечеловеческих условиях непрерывных съемок.

— А вы смотрели мультик «UmaNetto», созданный по мотивам «Не родись красивой»?

— Смотрел пару серий.

— Не обидела вас такая карикатура?

— Ну что сказать — забавный мультик! А по поводу обид — я такой человек, что никогда и ни на кого не обижаюсь.

— Говорят, что в фильме «Человек без пистолета» вы сыграли совсем несвойственную вам роль. Это так?

— Я не делю роли на положительные и отрицательные. И всегда стараюсь делать своих героев разноплановыми — чтобы и мне самому было интересно играть, и чтобы зрителю не скучно было. В фильме «Человек без пистолета» я играл не маньяка-убийцу, а человека, у которого есть и светлая сторона, и постарался сделать так, чтобы эта положительная сторона брала верх над отрицательной.

— Как-то вы обронили фразу, что не любите сериалы. Как же так — ведь это ваша работа?

— Не «не люблю», а не смотрю. А что касается сериалов вообще – они не могут быть другими, поскольку есть условия съемок, которые изначально закладываются продюсерами, есть формат, от которого нельзя уйти. Сейчас, к сожалению, не снимают сериалы так, как их снимали раньше. Например, «Семнадцать мгновений весны» — это сериал в формате настоящего кино.


О кино

— А как вы вообще относитесь к нашему кино?

— Философски. Да, есть у нас некие проблески, но мы так бесконечно отстали от Голливуда, что я не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы мы до него дотянулись. Между нами – пропасть, и она, к сожалению, очень велика.

— Вы хотите сказать, что за последнее время у нас встране не сняли ни одного хорошего фильма?

— Ни одного такого, чтобы я посмотрел — и сказал: «Эх, блин, вот это кино!». Единственный фильм, который произвел на меня впечатление — это «Остров» Павла Лунгина. Вот это — настоящее русское кино, такого на Западе нет. У меня гордость появилась за то, что у нас еще не пропали таланты. Я не знаю, как «Остров» снимали и что произошло: случайно так вышло — или они действительно хотели получить именно это, но попали в самую точку! Совпало все: сценарий, музыка, актеры, режиссер. Это единственный фильм, который я бы поставил на одну полку с голливудским кино. Все остальное мы пытаемся вытянуть с большой натяжечкой, с помощью спецэффектов. Я понимаю, что этот провал можно объяснить тем, что долгое время кино вообще не снимали. Но все эти оправдания мне лично кажутся просто дурацкими.

— Одна из ваших последних работ – фильм «Заговор». Его вы тоже считаете неудачным?

— Мне страшно рассказывать, да и не хочется, о кухне кинематографа. Да и зрителю не нужно знать, как это делается. Я надеюсь, что все в конечном итоге получится хорошо. Но опять же — только благодаря неимоверным усилиям режиссера и оператора, которые, при отсутствии элементарных вещей и всякой помощи со стороны, пытались как-то вырулить и снять хорошее кино. Они не на площадке творили, как положено, а боролись с условностями, каждодневными неприятностями, с неожиданностями, которые не должны происходить в кино. Кино первым делом – это процесс, который нужно продумать до минуты, до секунды, и тогда получается хороший, качественный продукт. А у нас это пока еще выглядит так: авось проскочит. Хорошие картины можно по пальцам пересчитать, а все остальное — это «для галочки», для отметки. Как мне далась эта роль, рассказывать не буду. Фокусник ведь не будет рассказывать, как он делает фокусы… Потому что тогда становится неинтересно смотреть. А удалась мне роль или нет — пусть увидит и оценит зритель.

Экстремал

— Григорий, правда ли, что вы увлекаетесь опасными, экстремальными видами спорта?

— Давно уже ничем таким не занимаюсь. К сожалению, с возрастом появляется определенный груз ответственности, который постоянно нарастает. Это ответственность за семью, за близких людей. И возможность рисковать ради собственного удовольствия потихоньку исчезает. Но я надеюсь, что у меня еще будет шанс в это окунуться. У меня есть в планах несколько экспедиций, которые я хочу совершить. В одиночку или с напарником — как получится. Но перед этим я хочу оставить семье такой задел, чтобы – если, не дай Бог, что случится — с ней было все в порядке…

— Не боитесь рисковать?

— А мне по-другому не интересно, честно вам скажу. Я никогда не любил ходить по туристическим тропам. Если в джунгли – то на пролом, в одиночку с рюкзачком. Так, чтобы почувствовать природу. А для этого надо там ночевать, утонуть в болоте, надо, чтобы тебя искусали насекомые с ног до головы. Все это нужно пройти поэтапно, пропустить через себя. А не так, чтобы — забежать в джунгли и убежать через пять минут. Там нужно выжить! И тогда уровень восприятия жизни меняется — начинаешь ценить каждую мелочь, каждую прожитую секунду. Это не спорт, это философия. Никогда ни за какими регалиями я не гнался. И какие вершины брал — об этом знаем только я и мой напарник. Мне не нужно, чтобы обо мне с восхищением говорили: «О! он альпинист, «снежный барс»!»…

— Были моменты, которые вам запомнились на всю жизнь?

— Про это нельзя рассказать просто вот так, в двух словах. Это – жизнь, и чтобы понять – ее надо прожить. В таких походах я обретаю то, чего не встретишь в обычной жизни. Это и дружба, проверенная в беде, это и понятия, которые можно найти только в каких-то книгах откровений… А там они появляются сами, без слов — и обретают свое истинное значение. Ты вдруг понимаешь, что в жизни главное, а что второстепенное. Понимаешь, зачем живешь…

В ожидании чуда

— А как вы бережете Юлю – будущую маму – от переживаний?

— Стараемся поменьше бывать на людях. А сейчас любое внимание со стороны кажется назойливым, и мы стараемся избегать публичных мероприятий. А в общем – мы такие же люди. И когда есть возможность — отдыхаем, как и все нормальные люди: ходим в парк, гуляем по городу. Недавно Юля приезжала в Питер, где у меня были съемки. Бродили по городу, заходили перекусить в разные забегаловки и кафе… Сейчас у Юли очень важный период, и он должен быть очень спокойный. Перед ней сейчас стоит одна задача – выносить и родить ребенка.

— Сильно волнуетесь в ожидании этого события?

— Я человек верующий и знаю, что на все — воля Господня. Но естественно, я переживаю, беспокоюсь за Юлю и за ребенка. И очень хочу — и это мое главное желание – чтобы ребенок родился здоровым. Чтобы роды прошли гладко и безо всяких осложнений. Это — главные опасения и страхи на данный момент. А когда ребенок родится — все встанет на свои места… И потом, у меня уже есть какой-то опыт, и я примерно представляю, что нас с Юлей ждет. Просто в семье появится еще одно существо, которое вдруг заберет на себя все время и все внимание. И понятно, что придется свою жизнь перекраивать заново. Но без всего этого она не интересна.

— Как поддерживаете будущую маму?

— Специально над этим не задумываюсь. Если надо что-то сделать — беру и делаю. Все, что в моих силах. Все это — такие мелочи, и мы на них не зацикливаемся. Мы и до беременности жили таким же образом – заботясь друг о друге — так что в наших отношениях мало что изменилось.

— Сейчас многие молодые актрисы чуть ли не сразу после родов возвращаются в профессию, оставляя заботы о малыше на бабушек и нянь. А вы уже решили, как долго Юля будет сидеть с ребенком?

— Ни я, ни Юля пока этого не знаем. Поживем – увидим…

06 июня 2007

Елена Соколова

© Михаил Цитриняк, 2009-2019 | Все права защищены