ЮЛИЯ РУТБЕРГ. «Я — ЖЕНЩИНА-КОНТРАБАС С СИПЛЫМ ГОЛОСОМ»

На сцене Тульской областной филармонии заслуженная артистка России Юлия Рутберг за два часа доказала зрителям, что жизнь – это кайф!  

Черный брючный костюм, шляпа, галстук-бабочка. Стройная фигура, высвеченное лицо, кисти рук, пальцы, плечи.

Хриплый голос и два часа прекрасной поэзии, музыки, откровений. Юлия Рутберг представила тулякам свой авторский спектакль-кабаре «Вся эта суета». Спектакль был создан несколько лет назад совместно с режиссером Владимиром Ивановым. В 2014 году Тула стала первым городом в гастрольном графике Рутберг.

– Моя жизнь состоит из бесконечных переездов, перелетов, путешествий. И это очень хорошо. Я не первый раз в Туле, и всегда приезжаю сюда с ощущением тульского пряника. Не в прямом смысле слова – хотя у меня в гримерке уже лежит тульский пряник, спасибо большое за подарок! Тульский пряник – это уже нарицательное. Ты едешь за каким-то новым счастьем, за кусочком чего-то неожиданного, за положительной эмоцией.

В кабаре Юлии Рутберг нет заранее продуманного сценария: все построено на импровизации. Актриса общается с залом, читает стихи, исполняет песни на русском, французском, немецком и английском языках, пьет коньяк и курит сигареты, размышляет вслух и... танцует канкан!

– В том социуме, в котором мы пребываем последние лет 10, человек попадает в воронку странного состояния, и это может сломать ему позвоночник, – говорит Рутберг. – Мне кажется, композитор Джордж Гершвин предложил универсальное музыкальное решение проблемы. Он написал, что каждый человек – это удивительный музыкальный инструмент огромного вселенского оркестра и имеет свой звук. Сначала я подумала, что я виолончель. Но, побывав на одном из последних концертов Ростроповича, поняла, что я себе безнадежно льщу. Я, конечно же, женщина-контрабас. У меня такой же сипатый голос, такая же низкая альтовая тесситура. Как только я слышу контрабас, сразу ощущаю кислород. Дать шанс этому инструменту еще раз прозвучать в обличии женщины мне показалось очень достойной затеей…

– У нас живой спектакль, живая музыка, живая артистка – и живой коньяк, – актриса взяла со столика бокал с напитком. – В актерской профессии так много зависимого… Зависишь от драматурга, от режиссера – до одного определенного момента… Вот вы сейчас сидите в зрительном зале, и, конечно, вам нельзя. А мне можно!

Но тут Юлия ошиблась – тулякам тоже оказалось можно! К сцене тут же поспешили двое мужчин с флягами и чокнулись с артисткой.

Юля просияла:

– Впервые на спектакле пью не одна. Это так приятно!

Два часа Юлия Рутберг «держала зал», не отпускала ни на секунду. Мощная, сильная, талантливая, красивая. А закончила спектакль, спев на бис строки из мюзикла «Чикаго» – те, которые считает самыми главными: «Эта жизнь – разве не шик, разве не блеск, разве не класс, разве не кайф?».

На интервью Рутберг вышла вся в бежевом и с простым девичьим хвостиком.

– Юлия, спасибо за спектакль!

– Сегодня на мой спектакль пришли люди, которые мне верят. Они поверили в то, что на меня можно потратить... неважно сколько денег. Артист – это очень ответственная профессия. Очень важно, какое у тебя было детство, какие были педагоги и чему тебя научили, и чему ты научился. И что в тебе осталось, и что ты исповедуешь. Хватает тебе сил ориентироваться на то, на что ты был заквашен в молодости. Потому что люди имеют обыкновение шпаги-то опускать, а не надо... Но у меня есть силы пока не опускать шпагу.

Весной я выпускаю два спектакля: «Улыбнись нам, Господи!» – совершенно душераздирающая история о литовских евреях – и «Крик лангусты» Джона Марелла – о Саре Бернар. А сейчас я играю «Медею» – спектакль, который дался мне кровью.

– Вы сейчас снимаетесь сразу в нескольких картинах...

– У меня небольшая роль в фильме «Алхимик» Александра Муратова. Снимаюсь в фильмах «Орлова и Александров», «Обмани, если любишь». А про проект о Раневской я даже не хочу говорить, потому что прекрасно знаю, что меня ждет. Меня закопают, проклянут, съедят... Я сама определила себе берега и то, что я хочу сделать. Афористичность Раневской, вырванная из контекста и в контексте – две разные вещи. Я пыталась всячески увести Фаину Георгиевну от того, чтобы она в фильме была ковёрным.

– На спектакле Вы сказали, что у Вас есть внук (Грише 1 год 9 месяцев). А какая Вы бабушка?

– Прекрасная! Для маленького Гриши я как Диснейлэнд. Он прекрасно знает, что если баба рядом, то будет очень весело, будет куча подарков. Но он знает и то, что бабушка ему не даст спуска, в отличие от всех остальных. Он такой чудесный! А характер! И себя я в нем узнаю. И вообще, мне кажется, что если чем-то и можно купить человечество, его исправить – это только искренностью и любовью. Только на чувственно-эмоциональном уровне.

28 января 2014

© Михаил Цитриняк, 2009-2019 | Все права защищены